"Большой и жирный минус" Владимира Путина

Президент России Владимир Путин считает, что заключение пакта Молотова-Риббентропа "имело смысл для обеспечения безопасности СССР". Об этом российский лидер заявил на совместной с канцлером ФРГ Ангелой Меркель пресс-конференции в Москве. В 2009 году президент делал ровно противоположные заявления, на что обращают внимание оппозиционные политики. При этом некоторые сторонники Путина считают, что в нынешних обстоятельствах вполне допустимо поменять свои взгляды.

"Смысл был"

"Смысл обеспечения безопасности Советского Союза в этом пакте был. Это первое", – сказал после встречи с Ангелой Меркель Владимир Путин. "Теперь второе — я напомню, что после подписания соответствующего Мюнхенского соглашения сама Польша предприняла действия, направленные на то, чтобы аннексировать часть чешской территории, – заявил президент России. – Получилось так, что после пакта Молотова-Риббентропа и раздела Польши она сама оказалась жертвой той политики, которую и пыталась проводить в Европе".

"И когда СССР понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, чтобы не допустить прямого столкновения, – сказал Путин. – И был подписан этот пакт. И в этом смысле я разделяю мнение нашего министра культуры (Владимира Мединского. – Прим. ЗАКС.Ру) о том, что смысл для обеспечения безопасности Советского Союза в этом пакте был".

Канцлер ФРГ Ангела Меркель, говоря о пакте Молотова-Риббентропа, заявила, что "это было сделано на противоправной основе". Также она добавила, что, "конечно, Вторая мировая война исходила от национал-социалистской Германии, и мы в Германии несем за это нашу историческую ответственность". "Мы постоянно будем помнить о том, что по нашей вине потеряли жизнь миллионы людей, и что Красная Армия сыграла решающую роль в освобождении Германии", – подчеркнула Меркель.

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, известный как пакт Молотова-Риббентропа, был заключен в августе 1939 года. К пакту прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Пакт Молотова-Риббентропа сделал возможным территориальный раздел Польши между СССР и Германией, завершившийся в сентябре 1939 года, а также присоединение к Советскому Союзу стран Прибалтики. Что касается министра культуры РФ Владимира Мединского, в апреле 2015 года он назвал пакт Молотова-Риббентропа "колоссальным успехом сталинской дипломатии с точки зрения интересов Советского Союза".

Ранее везде

Высказывание Путина не осталось незамеченным. Мало того, что сказанное прозвучало как оправдание пакта о ненападении, так еще и за несколько лет до этого президент утверждал обратное. В 2009 году, выступая в польском городе Гданьске на траурной церемонии, посвященной началу Второй мировой войны, Владимир Путин заявлял: "Важно понять, что любое сотрудничество с экстремистами, а применительно ко Второй мировой войне — с нацистами и их приспешниками, чем бы это сотрудничество ни мотивировалось, ведет к трагедии. По сути, это и не сотрудничество вовсе, а сговор с целью решить свои проблемы за счет других. Значит, надо признать, что все предпринимавшиеся с 1934 года по 1939 год попытки умиротворить нацистов, заключая с ними различного рода соглашения и пакты, были с моральной точки зрения — неприемлемы, а с практической, политической точки зрения — бессмысленными, вредными и опасными. Именно совокупность всех этих действий и привела к трагедии – началу Второй мировой войны. И, конечно же, нужно признать эти ошибки. Наша страна сделала это. Госдума Российской Федерации, парламент страны, осудил пакт Молотова-Риббентропа. Мы вправе ожидать, чтобы и в других странах, которые пошли на сделку с нацистами, это тоже было сделано. И не на уровне заявлений политических лидеров, а на уровне политических решений".

Впрочем, президент делал заявления, противоположные нынешним, и ранее. На пресс-конференции по итогам встречи на высшем уровне "Россия – Европейский союз" 10 мая 2005 года эстонское телевидение задало Путину вопрос: "Почему вам так тяжело сказать: "Извините за оккупацию"? Потому что, если бы вы сказали, мы могли бы очень легко вместе жить". В ответ Путин заявил, что СССР не мог оккупировать Эстонию в 1945 году, так как уже с 1939 года она являлась его частью. При этом по поводу пакта Молотова-Риббентропа он сказал: "Возьмите, пожалуйста, постановление Съезда народных депутатов 1989 года, где черным по белому написано: Съезд народных депутатов осуждает пакт Молотова – Риббентропа и считает его юридически несостоятельным. Он не отражал мнение советского народа, а являлся личным делом Сталина и Гитлера. Что еще можно сказать более точно и ясно по этому вопросу? Или вы хотите, чтобы мы делали это каждый год? Что еще нужно сказать, как вы считаете? Мы считаем, что этот вопрос закрыт. Всё. Возвращаться к этому больше не будем: сказали один раз – достаточно".

Также Путин отказался давать моральную оценку пакта 1939 года, но упомянул, что, по его мнению, это был "сговор, разменной монетой в котором были малые государства и малые народы".

"Все возвращается вспять"

На то, что еще в 2009 году Путин делал противоположные заявления, обратил внимание депутат Борис Вишневский. В тот же день, 10 мая, он написал об этом в своем блоге.

"Ровно теми же аргументами оправдывали пакт Молотова-Риббентропа Сталин и Молотов, их придворные пропагандисты и дипломаты, академики и писатели, – констатирует Вишневский. – Ровно это писали в советских учебниках истории на протяжении семидесяти лет, оправдывая такие "меры по обеспечению безопасности Советского Союза", принятые по итогам пакта Молотова-Риббентропа, и предусмотренные секретными протоколами к нему, как раздел Польши с Гитлером, аннексию Литвы, Латвии, Эстонии, Бессарабии и Северной Буковины, нападение на Финляндию и захват части ее территории… В последние четверть века, как нам казалось, в СССР, а затем в России возобладала другая оценка пакта Молотова-Рибббентропа – как не менее позорного, чем Мюнхенские соглашения для Запада, позорного сговора сталинского режима с нацистской Германией, ставшего одним из "спусковых крючков" Второй Мировой войны. Теперь все возвращается вспять".

"Большой жирный минус"

Депутат Госдумы Олег Нилов напоминает, что дипломатические действия не следует понимать буквально.

– Мне сложно комментировать, что имелось в виду, – говорит Нилов. – В международной политике не бывает однозначно чистых – белых или черных – решений. В те времена все страны контактировали с Германией. Целью было получение наибольших выгод. Является ли все, что там подписано и продемонстрировано, чистой монетой? Нет. Иногда используются дипломатические приемы, когда говорится одно, подписывается другое, а в голове – третье.

По словам Нилова, сейчас происходит то же самое, поэтому любые слова не стоит понимать буквально. Парламентарий подчеркивает, что подобные правила дипломатии были придуманы не в России. А в России, по его словам, исторически всегда выступали за честную политику.

Депутат Госдумы от партии "Единая Россия" Евгений Федоров считает, что противоречия в высказываниях Путина нет. К тому же Федоров полагает, что более ранние слова президента относятся скорее к Мюнхенскому соглашению, чем к пакту Молотова-Риббентропа (на самом деле Путин говорит именно о пакте).

– Сам факт соглашения о ненападении говорит о том, что партнеры друг другу не доверяют, – говорит Федоров. – Явно это было вынужденное решение. Глава государства отразил этот аспект. Когда есть угроза, надо как-то договариваться. Договор может нести морально неприемлемые аспекты или не нести. Если разбирать пакт Молотова-Риббентропа по статьям, мы найдем там разные аспекты. Общий дух его, на мой взгляд, логичный. К тому же там был контекст разговора о Мюнхенском сговоре. Сегодняшнее высказывание было сделано в контексте разговора о 70-летии победы.

Депутат ЗакСа от "Единой России" Татьяна Захаренкова затруднилась прокомментировать высказывания президента, заметив, что для этого надо хорошо знать контекст первого, второго и третьего заявлений, чем она похвастаться не может.

Зато коллега Захаренковой по фракции Сергей Соловьев считает, что менять взгляд на события прошлого вполне допустимо и оправданно. Именно это и произошло с Путиным в изменившейся политической ситуации.

– Политика – это искусство возможного, – рассуждает Соловьев. – Если президент дает оценку событий, он исходит из общественно-политических реалий, в которых мы сегодня находимся. Все нормальные люди, патриоты, желают жить в России под мирным голубым небом. Поскольку президент является гарантом Конституции, отдельные события действительно можно по-разному оценивать. В тех условиях, когда президент давал оценку событиям, он мог исходить из одной ситуации. Сейчас, когда тучи сгущаются, и страны объединяются не просто ради демократии или ради Украины, а мы видим, что они ориентированы на мощного политического игрока – США – и начинают под его дудку подпрыгивать, и мы можем давать разные оценки. Изменение точки зрения на какие-то события я вполне допускаю.

Соловьев сравнивает такую перемену точки зрения с тем, что в России стала популярной религия, тогда как в Советском Союзе большинство жителей были атеистами.

– Например, мы выросли в стране Советов, – говорит депутат. – У нас был моральный кодекс строителя коммунизма, а теперь все ушли в религию. Как могли люди изменить свои взгляды?

Политолог Владимир Васильев, наоборот, не считает, что Путин изменил свой взгляд на события 1939 года. Васильев видит противоречие в высказываниях президента, но отмечает, что оно не носит абсолютный характер.

– Здесь содержится явное противоречие прежней и нынешней оценки, – говорит Васильев. – Чем можно его объяснить и можно ли его рассматривать как изменение отношения Путина к этому пакту? Я думаю, в целом – вряд ли. Любые международные договоренности – это сложнейший комплекс вопросов, в котором все требования друг с другом не увязать. Очень трудно увязать требования морального и прагматичного характера. Как я могу объяснить сказанное Путиным сейчас? Во-первых, Путин не сказал, что пакт был правильным или необходимым, он отметил лишь одну из особенностей: в нем был смысл. Такая формулировка не является оправдательной. Я полагаю, что в этой констатации есть некая неявная интерпретация мотивов Сталина. Путин обращает внимание на его мотивы.

По мнению Васильева, последнее высказывание президента следует расценивать как промах путинских спичрайтеров.

– Конечно же, когда Путин делает такое заявление, оно должно сопровождаться более развернутым комментарием, – считает политолог. – Если бы он добавил, что признание "смысла" этого пакта не означает его оправдания, все вопросы были бы сняты. И это относится не к Путину, а к его советникам. Путин выходит на переговоры по целому ряду вопросов, по каждому советники готовят ему свои соображения. Тот, кто готовил ему соображения по поводу этого пакта, обязан был дать ему такую формулировку, которая бы позволила трактовать слова Путина однозначно. Поэтому в данном случае это большой и жирный минус той группе советников, которая готовила для Путина материалы к этой встрече.

Мария Смирнова