Диагноз доктора Щеглова: Политтехнологи партии власти эффективны, но недальновидны

Сценарий, по которому проходил съезд "Единой России", завершившийся оглашением решения В. В. Путина возглавить федеральный список партии власти, у многих вызвал ассоциации с партийными форумами брежневской эпохи. Действительно, и сама атмосфера со всеми этими до боли знакомыми "едиными порывами", "бурными продолжительными аплодисментами", "воодушевлением масс", и набор выступающих создавали ощущение дежавю. Эстетика времен застоя, думается, оказалась востребована не случайно.

Приверженцы, условно говоря, либерально-демократических ценностей усмотрели в этом намеренную демонстрацию возврата (отката) к партийно-советскому прошлому. И такое "показательное выступление" вызвало в их среде довольно широкий спектр эмоций со знаком минус от раздражения и возмущения до тревоги, серьезного беспокойства. Наивно было бы полагать, что это прокол кремлевских политтехнологов они, думаю, вовсе не глупые люди. И скорее всего (если они действительно принимали участие в сценарной проработке этого мероприятия) исходили из того, что нет резона брать в расчет реакцию этой самой либеральной интеллигенции, составляющей нынче ничтожное меньшинство. Собственно, она сама виновата в том, что не играет нынче никакой реальной роли в политической жизни.

И мое личное отношение к вчерашним демократическим лидерам по отдельности, может быть, очень умным, тонким, гораздо более близким мне по духу, нежели те же единороссы, претерпело существенные изменения за последние годы. Пройдя через фазу даже некоторой взбешенности их амбициозностью, неспособностью к реальной работе, разобщенностью, нежеланием договориться и объединиться, я сам пришел к глубокому разочарованию так называемой оппозицией и теперь стремлюсь быть вне политических процессов. Так что сегодня я внутренне совершенно не ангажирован никакой из действующих политических сил и могу только отстраненно наблюдать за происходящим.

Политтехнологи партии власти иногда представляются мне очень хитрыми, расчетливыми, умными, абсолютно циничными, а иногда кажутся совершенно оторванными от действительности. Но если они причастны к подготовке и проведению съезда ЕР, то в этой истории представляется вполне возможным, что они исходили именно из того, что так разочаровало и меня: реальной оппозиции не существует, а еще фигурирующие на сцене отдельные крикуны не выражают интересов каких-либо существенных групп населения. Так почему бы их не игнорировать?

Гораздо разумнее апеллировать к чувствам, эмоциям, подсознательному большинства. А для него, вполне вероятно, само слово "застой" сегодня вовсе не имеет той негативной оценки, что была характерна для эпохи перестройки. Для многих это слово скорее становится синонимом покоя, стабильности и оно вызывает вполне теплые ностальгические чувства. А это, согласитесь, лучше состояния тревоги и страха сегодняшнего дня, с разгулом беззакония, незащищенностью простого человека, непредсказуемостью развития событий, атмосферы постоянной террористической угрозы и так далее.

Так что нет ничего удивительного в том, что массами восторженно принимается образ президента в шлеме, за штурвалом истребителя, выдержанный в стилистике мужественности, с его подчеркнутой заботой об армии и ветеранах (которая, правда, больше словесна, нежели реальна). И если это импонирует большинству населения значит, эту карту и надо разыгрывать, все логично.

Востребованность образа именно такого главы государства это и отражение глубинной патерналистской потребности у наших людей. Какой бы безвкусной или нелепой ни казалась взятая на вооружение брежневская стилистика тем, кто помнит историю и осознает ее уроки, но все-таки человек живет в конкретном контексте. И даже патернализм не позволит сегодня той же ткачихе из Иванова бухнуться на колени и удариться челом об пол. А во времена Ивана Грозного это совершенно нормально проходило. Думаю, что мы те, кому это нужно, подсознательно вспоминаем то, что навеяно предыдущим поколением. А это как раз брежневская тенденция.

Когда-то давно я прочитал поразившую меня фразу о том, что Путин, возможно, больший демократ, чем народонаселение страны, показавшуюся мне поначалу комплиментарной, быть может, и даже подлизывающей какие-то зоны данной фигуры, но потом я понял, что в ней есть существенный смысл. От людей, предпочитающих болото застоя, нельзя ожидать гражданского самосознания, какой бы то ни было активности. Тихое ворчание, все всем недовольны, но ни к каким самостоятельным действиям не готовы, не желают брать на себя ответственность.

Когда ты встроен в эту патерналистскую систему не нужно никакого правового общества, цивилизованного бизнеса и так далее. Наши люди просто не понимают, что такое гражданское общество и не потому, что они глупы, а потому, что не дышали никогда этим воздухом. У них в отличие от европейцев нет бессознательной памяти о святом праве частной собственности. Оно было провозглашено в ряде европейских государств и княжеств через 100150 лет после крещения Руси. Стоит ли удивляться, почему у нас до сих пор жива ненависть к более богатому соседу, почему возникают все эти поджоги чужого имущества бессмысленные, просто из зависти и злобы, обиды за собственную неустроенность.

Набор выступивших на съезде с обращенными к президенту "челобитными" не случаен, конечно. В нем видна попытка охватить разные слои вот ткачиха, вот представитель среднего бизнеса, вот ректор, вот инвалид. С последним действующим лицом, выражаясь циничным языком политтехнологов, абсолютно беспроигрышное попадание. Кто-то, может, упрекнет сценаристов в том, что они заигрались не хватало только, чтобы Владимир Владимирович простер над несчастным руку и сказал: "Встань и иди!" Но давайте вспомним, что временная, но победная поступь Кашпировского по стране начиналась именно с истории помощи детям и инвалидам. Это апелляция к очень глубоким пластам человеческой психики. Дети как символ нежности, беззащитности ведь почти у каждого есть ребенок, и эта любовь более свободная от фальши, корысти и так далее. А инвалидность это то, что пугает (такое может случиться со всяким), но одновременно бессознательно заставляет радоваться тому, что сам-то я здоров, дееспособен. На фоне такой беды собственные проблемы уже кажутся чем-то не существенным пусть денег не хватает, живу в коммуналке, но ведь зато на своих ногах, в отличие от этого несчастного человека. Так что если это продуманный был ход при всем его цинизме он обеспечивает безошибочное попадание в цель. Такие морально далеко не безупречные методы принимаются большинством, и это факт.

Не разделяю скепсиса тех, кто подозревает выступивших на съезде ткачиху или инвалида в ангажированности. Я как раз убежден в их искренности. Другое дело цинизм технологов, использующих эти искренние чувства людей, манипулирующих ими.

И те методы, которые сегодня признаются очень эффективными, все это циничное манипулирование когда-нибудь очень печально кончится. Достаточно вспомнить, что супермощь Рима была началом его конца.
Путин при всей якобы безумной любви к нему и зашкаливающих рейтингах, даже при всем масштабе его личности не может быть национальной идеей. Поэтому, на мой взгляд, эта программа недолговечна, она эффективна только здесь и сейчас на очень короткой дистанции. То, что сегодня представляется суперэффективным, завтра начнет издавать запах гниения. А послезавтра может превратиться в очень серьезную проблему. Какую? Прежде всего это радикализация молодежи.

Местечковые юноши с горящими глазами и какие-то более-менее читающие, разумные рабочие действительно составили в свое время ядро большевистского сознания, но накапливающееся ощущение несправедливости (а в России, с ее вечной несправедливостью, как ни странно, неутолимая в людях жажда глобальной справедливости) может привести к тому, что лимоновцы покажутся детским садом. Мне известно, что среди молодых нарастает дикое раздражение, еще не очень осознанное и никак пока не сформулированное. Но это может привести к серьезнейшей радикализации. И на сцену выйдут бомбисты и наши, доморощенные чегевары, но только гораздо более кровавые.

Аналогия с животным миром, может быть, не вполне корректна, но тем не менее: там, где нет угрозы виду, он вымирает сам. И там, где нет реальной оппозиции, власть обязательно даже если не обнаглеет вконец и не погибнет, лопнув от раздутого своего величия, она просто умрет от ожирения. Если никто ее не подкусывает, нет нужды шевелиться.

Необходимо понимать, что, лишая граждан возможности конституционным способом выражать свое недовольство (через свободные выборы, свободные средства массовой информации, мирные митинги и демонстрации), власть подталкивает к выражению этого нарастающего возмущения самыми радикальными способами. И если эта радикализация ляжет на примитивную, но понятную карту национальных недовольств, это может рвануть со страшной силой.

Я пытаюсь понять а, собственно, чего они, власти предержащие, боятся? Выхода 10 тысяч на улицы да, этого надо бояться. Это для любой власти страшно, это может кончиться такими историями, что придется считаться с реакцией мирового сообщества и сделать то, чего ты делать не хочешь. Потому понятно, когда они это блокируют (и зачастую не очень чистыми методами). Но что страшного в диалоге в том же телевизоре, который на сегодня является основным гипнотизером. Вот этого я не понимаю. Скажем, многие в свое время не очень поняли исключение графы "Против всех". Непонимание вызывает напряжение. Кому бы мешал диалог пусть хотя бы в стилистике передачи Владимира Соловьева "К барьеру!" где были бы высказаны с любой экспрессией как аргументы за, так и аргументы против. Если власть умна поставь диспутанта, который выиграет. Среднестатистический гражданин не интеллектуал, но и не маргинал, валяющийся в обнимку с бутылкой, он все-таки, возможно, примет аргументы этого заряженного властью диспутанта. И так по куче вопросов, которые напрягают общество. Почему игнорируется возможность разъяснения, диспута? Почему не пытаются поспорить, переубедить? Тогда да, ты не согласен, но вот аргументация нашей точки зрения, ее поддерживает большинство так что, будь любезен, прими. Нет, игнорируется и заталкивается куда-то внутрь как гнойник пытаются замаскировать, просто замазать чем-то сверху, в надежде, что он сам рассосется как-нибудь.

Если же линия на отказ от диалога принята просто вследствие своего рода хамства, воцарившегося как норма жизни, когда не считают нужным "снисходить", объяснять ну тогда это не говорит о большом уме.

Лев Щеглов