Забастовка это не экстремизм, считают петербургские парламентарии

Ноябрь в Петербурге запомнился не столько предвыборной кампанией, сколько необычайным до сего времени накалом трудовых конфликтов. В течение месяца поочередно бастовали почтовики, докеры Морского порта, продолжают стачку работники "Форда". Противостояние на предприятиях города оказалось настолько резонансным, что привлекло к себе внимание не только прессы, но и представителей власти.

Эксперты высказывают мнение, что активизация профсоюзного движения может спровоцировать волну антипрофсоюзных законов вплоть до приравнивания забастовок к экстремизму. О том, что думают петербургские депутаты об очевидном подъеме рабочего движения, и о перспективах антипрофсоюзных поправок в трудовое и уголовное законодательство узнал корреспондент ЗАКС.Ру.


Вячеслав Макаров, координатор фракции "Единая Россия":
Эти все забастовки носят абсолютно частный характер. Я считаю, что никакой почвы для социальной напряженности в городе нет и никаких оранжевых революций, акций и выступлений не будет. Я убежден в этом. Об идее приравнять забастовки к экстремизму я не слышал.

Аркадий Крамарев, фракция "Единая Россия":
Я отношусь к забастовкам индифферентно. Если есть основания для того, чтобы высказывать требования, то они имеют на это право. Закон им это не запрещает, поэтому я даже скорее положительно отношусь к забастовочному движению. Каждый имеет право бороться за свои права (если они нарушаются) в рамках закона. С моей точки зрения, нет никаких оснований приравнивать забастовки к экстремизму.

Анатолий Костерев, фракция "Справедливая Россия":
Если есть забастовки значит не все в государстве спокойно. Забастовки это крайняя мера высказывания своего недовольства. Но бывает, что подобные акции спровоцированы. И это необходимо разделять. Ведь зачастую решаются сиюминутные задачи отдельных людей. Если говорить по существу, забастовки это плохо. Нужно решать вопросы до забастовок и не допускать их. Если говорить об идеях приравнивания забастовок к экстремизму, то я бы так вопрос не ставил. Мухи отдельно, котлеты отдельно. И параллели такие я бы не проводил. Но с другой стороны, если люди, выходящие на подобные акции, не отстаивают свои права, а получают дивиденды, то это можно называть плохими словами.

Юрий Карпенко, фракция КПРФ:
Оцениваю забастовки только лишь положительно, потому что людей доводят до того, что у них ничего другого не остается. Кроме того, Трудовой кодекс это допускает как законный способ. Поэтому все в рамках закона. Для того чтобы приравнять забастовки к экстремизму, нужно изменить законодательство. Если наше государство пойдет на это, то произойдет усиление репрессивных функций государства. Я крайне негативно отношусь к подобным идеям.

Владимир Федоров, координатор фракции КПРФ:
Так мы можем пойти дальше: вы выйдете на улицу, вас там ограбят. Вы начнете кричать "Караул!", а вас обвинят в экстремизме, мол, что вы возмущаетесь и кричите! Людей оставили без денег какая разница каким образом. Если вас ограбили в транспорте, еще где-то, то всем все понятно. А если вам не хотят платить деньги за труд? Для семьи нет никакой разницы, так как результат один: нет денег. Есть нечего, за учебу не заплатили, детей не накормили, старикам не помогли. У нас все время два стандарта: в одном случае воровство, а в другом коммерция и свободный рынок. Если люди пашут, но не могут прокормить семью, то это их законное право сказать: "Нас это не устраивает!" Сегодня не найти ни одного трудового коллектива, у которого нет оснований выказать свое недовольство. Сегодня у каждого есть основания выйти и сказать: "Почему вы меня унижаете?!" Мы всячески поддерживаем забастовки.

Подготовил Игорь Побединский