ГУВД: "Списков оппозиции у нас нет"

Проблема экстремизма в России становится актуальней день ото дня. Выдавливание оппозиции на улицы городов провоцирует несогласных с курсом Кремля на порой "граничащие с фолом" публичные мероприятия. Принятие закона об экстремизме, по большому счету, поставило оппозицию в такое положение, когда любого человеке, так или иначе "засветившегося" на антиправительственных акциях, можно спокойно, а главное, в соответствии с буквой закона, отправить за решетку на несколько лет. Другое дело, что эта самая "буква закона", довольно часто для тех, кто принимает эти законы, оказывается не всегда понятной.

На прошедшем сегодня в резиденции Уполномоченного по правам человека в Петербурге Игоря Михайлова консультативном совете по теме "Петербургский экстремизм – виновники и их жертвы"участники, как предполагалось, должны были обсудить "классический", этнический экстремизм. Однако темой почти полуторачасовой дискуссии стало противостояние между представителем ГУВД и оппозиционно настроенными гостями омбудсмена.

Несмотря на то, что Михайлов в самом начале встречи попытался задать вектор встречи фразой о том, что "экстремизм не имеет направления и веры", явно склоняя участников к беседе об этническом факторе в составе большинства экстремистских преступлений, почти сразу участники перешли к наиболее актуальным политическим темам: а именно к взаимоотношению российской уличной оппозиции и правоприменительной практике по статьям экстремизма.

"Первый залп" по неудобной для петербургской милиции "дал" адвокат Санкт-Петербургской коллегии адвокатов "Вердикт" Глеб Лаврентьев, заявивший о непрофессионализме в работе как оперативных органов, так и следователей, которые "не имеют общей практики" в делах, связанных с экстремизмом. Кроме того, адвокат рассказал собравшимся о неком секретном списке, составленном оперативниками, в который специально вписываются петербургские оппозиционеры. По данным Лаврентьева, опираясь на этот список, милиционеры проводят всевозможные "профилактические" мероприятия среди "неблагонадежных" граждан. При этом, подчеркивает адвокат, эти мероприятия носят не совсем правовой характер – под предлогом расследования уголовных дел, в квартирах оппозиционеров проводятся обыски и визиты милиции. Для примера, адвокат привел случай с активистом АКМ Максимом Малышевым, которого уже трижды избивали неизвестные (родные Малышева связывают избиения с деятельностью милиции, так как люди с удостоверениями сотрудников уголовного розыска наносили в квартиру непрошеные визиты).

Несмотря на заявление адвоката, начальник Центра по экстремизму при ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Михаил Ильин выразил стойкую уверенность в том, что действия милиции совершенно законны. "Смею вас заверить, что каких-либо списков лиц или их родственников не существует – существует только оперативный учет, - заявил высокопоставленный милиционер, - ни в ГУВД, ни в прокуратуре, ни, тем более, в Главном Управлении таких списков нет". Немного спустя Ильин добавил, что "создание нашего центра многие восприняли как преследование инакомыслящих – это не так. Основная наша работа – уголовные преступления",- пояснил милиционер.

Тем временем молча наблюдавший за диалогом милиционера и адвоката депутат городского парламента от фракции КПРФ Владимир Федоров поинтересовался у Ильина четким определением понятий "экстремизм" и "терроризм". Стоит отметить, что модератор дискуссии Игорь Михайлов в шутку добавил, что "определения коррупции до сих пор нет – мы с ней уже боремся, чего уж тут про экстремизм!". Но на вопрос парламентария Ильин предпочел обтекаемо ответить, что, мол, "терроризм – это способ достижения экстремистских целей". Любопытно, что за все время мероприятия милиционер так и не смог объяснить своим коллегам значения термина "экстремизм" - вместо этого он постоянно аппелировал к Уголовному кодексу – там, дескать, написано.

Так и не получив ответа на свой вопрос, Федоров продолжил "допрос" милиционера. Коммунист посетовал на то, что сотрудники милиции в обход закона постоянно задерживают на публичных акциях нацболов за незапрещенное черное знамя. Кроме того, он отметил, что "Марш несогласных" в апреле 2007 года был прямым нарушением прав граждан, а побоище, устроенное бойцами ОМОНа – не что иное, как "тренировка и отрабатывание теоретических знаний на практике".

Ильин, как и ожидалось, ответил Федорову, что "они достают флаги, чтобы на них набрасывалась милиция". На все увещевания о том, что черно-белые знамена НБП под запрет не попадают, милиционер так и не смог внятно ответить. Но тут он оговорился, что если "вы считаете, что действия сотрудников милиции неправомерны – обжалуйте их в суде".

Илья Евстигнеев