Судьбы "исаакиевских сидельцев"

Всех оппозиционеров задерживают одинаково, но прессуют по-разному. Мировые суды Петербурга давно не испытывали такой загруженности. 5 марта был поставлен абсолютный рекорд в новейшей истории города по задержанным на акциях протеста. Выйдя на свободу, участники рассказали ЗАКС.Ру о том, как сидели, как уходили из-под стражи, о чем говорили в застенках и как бунтовали, захватывая полицейские кабинеты.

Вечер 5 марта, Исаакиевская площадь. Идет несанкционированный митинг оппозиции, несогласной с итогами состоявшихся накануне выборов. Действо замаскировано под встречу с депутатами. Но полиция хватает не только депутатов с митингующими, но и обычных прохожих. Омоновцы окружают группы людей, замыкают вокруг них кольцо и растаскивают попавшийся в него "улов" по автозакам. Банальная история, одинаковая для всех задержанных.

"На полу даже удобнее"

Вариации начинаются по дороге в отделения. Кого-то везут сразу, кому-то устраивают двухчасовую экскурсию по ночному Петербургу: было бы красиво и романтично, но только сильно душно, жалуются задержанные. Душно, впрочем, не только в автобусах, но и в камерах.

- Очень душно. Мы говорили, что вентиляция не работает, нам говорили – "Вы врете!" Нам 2 часа пришлось стучать, чтобы открыли на минуту дверь, чтобы свежий воздух вошел. Людям становилось плохо, на утро одному человеку даже вызвали скорую, - рассказал ЗАКС.Ру задержанный поэт Артем Суслов.

Сажали по пять человек в камеру. Камера – это небольшое помещение в 4 – 5 квадратных метров. Времени у оппозиционеров было вдоволь, суды раньше 12 утра никого и не принимают, так что впереди вся ночь. Тут и поспать, и поесть можно было бы. Да не на чем и нечего.

- Камеры в этот раз были какие-то уж очень маленькие и грязные, таких раньше не видел, - говорит видавший виды активист Николай Артеменко. – У нас двое спали на скамейках, трое на полу. Я тоже спал на полу. На полу даже удобнее. Потому что скамейки очень маленькие и узкие, там сидеть-то неудобно. Спали на куртках – ни пенок, ни подстилок нам никто не дал.

На вторые сутки задержанным, с которым довелось пообщаться ЗАКС.Ру, принесли и пенки (чтобы мягче спалось), и еду. Занимаются "гуманитарной помощью" в основном, обычные петербуржцы. Координирует развозку появившаяся в декабре гражданская организация "Помощь задержанным".

Бунт

Мировые суды давно не испытывали такой загруженности. Только по официальным данным 5 марта в камеры отделов полиции с площади отправились 300 человек. Абсолютный рекорд для Петербурга по задержанным на акциях протеста. Всех судить не успевали. Тех, кто остался без решения суда, везли обратно в камеру, чтобы не сбежали. Некоторым, правда, улизнуть все же удавалось.

- Так как я паспорт не отдавал полиции (сказал, что его у меня нет), то меня ничего в суде не держало, я оттуда ушел домой, - рассказывает Артеменко.- На следующий день, когда вернулся в суд, меня встретил там грозный майор со словами "Мы вас обыскались". Я объяснил, что как законопослушный гражданин вернулся в суд. Начался спор.

В итоге Артеменко все же отпустили, а дело его перенесли в мировой суд по месту жительства. Удалось уйти и гражданскому активисту Виктору Хабарову.

- Я ушел из суда, потому что не видел смысла куда-то возвращаться. Дальше попытался передать ребятам пенки в отделения, чтобы как-то улучшить их условия. На что в полиции было заявлено: "У нас тут не гостиница, пусть сидят". Это, мягко говоря, издевательство.

Но большинство задержанных прямо из суда отправляли обратно в отделы полиции. Для этого сотрудники правоохранительных органов даже шли на подлог документов. В протоколах задержания было записано, что оппозиционеров отпустили – так положено сделать перед отправкой в суд. Но поскольку судьи не успевали оперативно "обслужить" всех "клиентов", арестантов отправляли обратно. Для них переписывали первоначальные протоколы. В 21-м отделении полиции это вызвало бунт.

- Узнав про переписывание протоколов, мы захватили кабинет следователя. Была картина похожая чем-то на финал фильма "Пролетая над гнездом кукушки", - делится Артем Суслов. - Мы находились в кабинете и просто не подчинялись полиции, потому что считали, что требования незаконны. А в 9 утра вошел начальник и сказал: "Здравствуйте!" Мы ответили: "Доброе утро!" Затем он закрыл за нами дверь и начал матом орать на своих подчиненных: "Я вас закопаю, что вы натворили!" и так далее…

В отделениях полиции была массовая неразбериха. Во всеобщей сумятице, например, загадочным образом исчез паспорт помощника депутата Максима Резника Антона Горбацевича.

- Когда нас отвезли в суд, то выяснилось, что мой паспорт в отделении полиции потеряли. Вот до сих пор я без паспорта, а они (полицейские – прим. ЗАКС.Ру) ничего не делают. Сейчас буду писать заявление в паспортный стол, - рассказал "яблочник".

Либерал, националист и ЛГБТ-защитник в одной камере

Между поездками в суд и обратно у оппозиционеров было довольно много времени. Кто-то, пользуясь современными технологиями, общался в сети и даже публиковал фотографии. Кто-то предпочитал беседы "вживую". Говорили, конечно же, о протесте, об оппозиции и о том, что будет со страной.

- Почти все в нашей камере были наблюдателями на выборах, и я тоже. Поэтому говорили в основном о том, какой беспредел творился на участках, - вспоминает Антон Горбацевич. - Рассказывали разные истории, как что происходило. Как председатели убегали, как протоколы подделывали, как не пускали в ТИКи.

Самая веселая компания собралась в одной из камер 21-го отделения. Там мирно беседовали 4 либерала, один анархист, один радикальный националист и коммунист. В частности, Николай Бондарик, резко критикующий гей-сообщество, и Всеволод Нелаев, выходивший на акции протеста этого самого сообщества.

- Очень долго говорили об ЛГБТ. Как с ними поступать, что представляют собой гомосексуалисты, терпеть или не терпеть их. Мы считаем, что их надо терпеть, - говорит Артем Суслов, отстаивавший сторону либералов. - Николай Бондарик хочет с нами объединиться, но не очень хочет терпеть гомосексуалов. Но при этом он вел себя вменяемо и показал себя с лучшей стороны.

В той же камере обсудили и оперу, Жанну Бичевскую и Мэрлина Мэнсона. Говорили о националистах, об их отличии от фашистов.

Как рассказывают задержанные, вопреки упадническим настроениям некоторой части блогосферы, у них дух был боевым: решили и дальше выходить на площадь.

- Никто руки не опускает, никто не сдается. Хотя последнее время разговоры идут в несколько другом русле, потому что понимаем: сколько бы народу ни вышло, хоть полмиллиона, ни Смольный, ни Кремль никуда не уйдут. Это однозначно, - считает Николай Артеменко. - Силовики все равно будут пока на стороне властей, поэтому нужна какая-то программа, больше политическая: какие люди могут придти на место власти. Одними большими протестными акциями сложно чего-то добиться в нынешней ситуации.

К слову, у задержанных было достаточно времени, чтобы подумать о будущем оппозиции. Обсудить в спокойной, по-настоящему товарищеской атмосфере спорные моменты. Пока часть из них сидела в "обезьянниках", другая помогала продуктами, водой, всячески распространяла информацию в СМИ и социальных сетях. В общем, гражданское общество функционировало.

Василий Романов