Добровольцу из засады отказали в правах на квартиру

Бывший оперативник уголовного розыска 40-летний Андрей Пугин не имеет никаких прав на квартиру, в которой он просидел в засаде 17 лет. Ленинский районный суд Петербурга вынес решение: отказать экс-милиционеру в иске о признании его собственностью жилья в центре города площадью около 100 кв. метров и стоимостью более полумиллиона долларов.

Напомним, слушание беспрецедентного иска началось в Ленинском районном суде в мае этого года. Бывший сотрудник уголовного розыска Адмиралтейского РУВД Андрей Пугин потребовал признать его собственником квартиры № 3 в доме на улице Бронницкой, 22, где он якобы сидел в засаде 17 лет — с августа 1993 года. В мае 1993 года прежний хозяин оспариваемой в суде жилплощади 47-летний Евгений Нейман был убит. С тех пор преступники, лишившие его жизни, успели попасть под следствие, сознаться в содеянном, получить солидные сроки, отбыть их и даже выйти на свободу. Но Пугин до мая 2010 года продолжал, как он указывает в иске, "нести добровольное бремя содержания квартиры".

В суде бывший оперативник заявил: "Поскольку прав на жилплощадь никто не предъявлял, я пользовался ею как своей собственной. А статья 127 Федерального закона № 122 "Приобретательная давность" гласит: "Гражданин, не являющийся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющий как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет, приобретает право собственности на это имущество".
 
"По закону, — возразили юристы, представляющие в суде администрацию Адмиралтейского района, — в ситуации, если у умершего человека отсутствуют наследники, его жилье должно перейти в распоряжение местных органов власти. Тем, в свою очередь, следовало выморочить жилплощадь и передать ее кому-либо из очередников".

Однако с квартирой на Бронницкой так не случилось, поскольку у районных властей не было, да и сейчас нет данных о смерти Неймана. На предыдущем заседании суда районные чиновники озвучили намерение подать в суд встречный иск о выселении Андрея Пугина, но сделать это до 3 июня, как собирались, они не смогли.

"Администрация Адмиралтейского района самостоятельно направила запрос в загс, — сообщила сегодня в суде заместитель начальника юридического отдела районной администрации Инна Веселова, — откуда пришел ошеломительный ответ: в петербургском загсе нет записи о смерти Евгения Неймана. Свидетельство о смерти мужчины не выдавалось. Более того, он до сих пор состоит на регистрационном учете как живой". "Ниоткуда более, кроме как из загса, администрация не могла узнать о смерти человека, — подчеркнула Веселова. — А пока законным образом не установлена смерть Неймана, а также отсутствие у него наследников, администрация лишена возможности выступить со встречным иском. Мы уже направили в суд иск с целью установления смерти прежнего владельца недвижимости".

Между тем, как пояснил адвокат Пугина Михаил Назаров, о смерти Евгения Неймана еще в 1993 году в загс обязаны были сообщить следственные органы, но почему-то не сообщили.
 
Судья Наталья Корчагина также удовлетворила ходатайство ответчика (районной администрации. — Ред.) и приобщила к материалам дела возражения на иск, подготовленные к сегодняшнему заседанию. Но отклонила ходатайство адвокатов истца о переносе слушаний, с тем чтобы лучше подготовиться к процессу.

Представители истца — Михаил Назаров и Владимир Дмитриев, выступая сегодня в суде, отметили: "Андрей Пугин пользовался недвижимым имуществом открыто, непрерывно и добросовестно, что является главным условием для признания за ним права собственности на квартиру убитого. Ключи милиционер получил от следователя вместе с заданием об организации засады. А с тех пор как узнал о смерти Неймана, в сентябре 1993 года, оставался в доме по доброй воле. Нигде не указано, что истец обязан был куда-то обращаться с запросами. Его не должно было волновать отсутствие взаимодействия между государственными органами".
 
С этими доводами резко не соглашались юристы администрации: "Получая от следователя ключи и задание, Пугин знал, что у квартиры есть хозяин, — акцентировала внимание суда Светлана Филиппова. — Но даже узнав о смерти Неймана, Пугин продолжал проживать в квартире. Имея юридическое образование, он вряд ли не понимал, что у него нет на то законных оснований. Пугин продолжал исполнение служебного задания, даже оставив службу в милиции несколько лет назад. Все это нельзя считать добросовестностью".

"Добросовестность нельзя толковать так узко, — спорил Михаил Назаров. — Добросовестность — это внутреннее ощущение правопритязателя, что он, получая вещь и владея вещью, не нарушает законов".

Однако судья Наталья Корчагина посчитала, что внутренних ощущений Пугина недостаточно, и отказала засидевшемуся в засаде экс-милиционеру в удовлетворении иска. Адвокаты истца заявили, что с решением суда не согласны, не понимают причин отказа и намерены обжаловать судебное решение, как только получат его на руки вместе с мотивировочной частью.


Нина Петлянова