Башня не от мира сего

Сенная площадь избавилась от штыря башни Мира — демонтаж состоялся в ночь на 28 июля. Не подарок и был. Исписанная словами из трех букв конструкция, навязанная Петербургу предприимчивым господином Хальтером под видом дара Французской Республики, лопнула раньше, чем терпение горожан. Семь лет она уродовала Сенную площадь, создавала проблемы автомобилистам и пожирала бюджетные средства. Большой вопрос, стоит ли ее реанимировать.

 Токмо волею пославшей мя жены

Затея изначально представлялась идиотской — воткнуть посреди торговой площади, между трамвайными путями маяк. А именно им в девичестве и была башня Мира, которую изначально собирались пристроить на берегу Финского залива у гостиницы "Прибалтийская". Еще в августе 2002 года пресс-служба КГА известила о готовящемся презенте: обещался маяк Мира в виде 30-метровой стеклянной колонны, исписанной словом "мир" на 32 языках, которая будет светиться изнутри, а вершина — пульсировать красными вспышками, символизирующими "импульсы положительной энергии".

Но, говорят, это чудо чудное так понравилось Ирине Ивановне Яковлевой, что к изумлению авторов-исполнителей, никак не рассчитывавших на центр Петербурга, руководство города само предложило им Сенную площадь, с одной лишь оговоркой — сделать чуть поменьше. Подрезали до 18 м и слегка переработали внешний облик, убрав признаки маяка. Для объяснения привязки к месту не придумали ничего лучше, как вспомнить, что Сенная, которой не так давно было с боями возвращено историческое имя, в советские годы называлась площадью Мира.

Автор проекта Клара Хальтер, собственно, только вариациями на тему слова из трех букв и была известна. Тот же прием эксплуатировался ею при создании стены Мира, чье появление подле Эйфелевой башни вызвало негодование парижан. Их успокаивали заверениями в том, что хальтеровское монументальное рукоделие — явление временное, через три месяца переместят к зданию ЮНЕСКО. Однако минуло почти десятилетие, а режущая глаз конструкция и ныне там. С питерским аналогом та же история. Помнится, в 2003 году тогдашний глава Адмиралтейского района Юнис Лукманов тоже клялся, что башня Мира — временное сооружение, и "если горожанам монумент придется не по вкусу, его демонтируют — благо конструкция является сборно-разборной".

Доподлинно неизвестно, пришлась ли башня по вкусу хоть кому-нибудь еще, кроме Ирины Ивановны Яковлевой. Ну разве что ее супругу. В ответ на все вопли возмущенной общественности Владимир Яковлев лишь огрызнулся, заявив при открытии сооружения: "Кому не нравится башня Мира, пусть на нее не смотрит".

Семейное дело

Церемония, кстати, прошла скромно, без первых лиц — президент Франции, чье присутствие было твердо обещано главным движителем башенной затеи и супругом автора Мареком Хальтером, очевидно, счел за благо не иметь касательства к обернувшейся форменным скандалом истории.

К тому времени Жак Ширак уже получил тревожные обращения нескольких русских французов — в частности, президента Русской секции советников внешней торговли Франции Жака Иоффе. Господин Иоффе писал, что господин Марек Хальтер, назначенный ответственным координатором программы участия Франции в праздновании 300-летия Петербурга, "сосредоточил все свои усилия и усилия французских спонсоров … на осуществлении проекта его супруги, госпожи Клары Хальтер, — строительства осветительной башни в историческом центре города". По мнению Жака Иоффе, "конфликт между государственными интересами и личными, в данном случае семейными, совершенно очевиден". Он допускал, что финансирование этого проекта можно было бы и запретить, "если бы господин Хальтер, воспользовавшись своим служебным положением, не смог бы убедить русскую и французскую стороны, что Вы лично, господин Президент, поддерживаете эту идею — подарить городу монументальное произведение мадам Хальтер, и что Вы лично будете участвовать в церемонии ее открытия". "Недвусмысленные намеки господина Координатора на личные отношения с Вами бросают тень на государственные интересы Франции. Но они ничуть не оспаривают сомнение по поводу скандальной сущности этого проекта. … Я надеюсь, что республиканские принципы возьмут верх над личными амбициями господина Координатора, а демократические нормы уважительного отношения к истории и жителям города не позволят состояться осуществлению этого абсурдного проекта", — заключал Иоффе.

Воткнув не глядя

Затем последовали депутатские запросы (от Алексея Ковалева) и обращения в прокуратуру (от Руслана Линькова по поручению регионального отделения партии "Демократическая Россия"), содержащие просьбу провести проверку законности установки башни Мира в охранной зоне, где новое строительство запрещено, в отсутствие согласованной градостроительной документации, без конкурса и общественного обсуждения проектов. Ковалев также просил губернатора Яковлева ответить, на каких основаниях установка этого сооружения подается как официальный дар Франции. Депутат попутно обратился к председателю КГИОП Никите Явейну с предложением вынести на рассмотрение Совета по сохранению наследия проект, "угрожающий архитектурной целостности ансамбля площади и противоречащий задачам воссоздания ее исторического облика, связанного с восстановлением взорванной в 1960-х годах церкви Спаса на Сенной, проект воссоздания которой давно разработан и ждет своего осуществления". Возмущение общественности и ряда депутатов вызвало также известие о том, что таможенную пошлину на ввоз этого подарка (около 150 тысяч долларов) предполагается оплатить из городского бюджета.

Протест выразил и министр культуры Михаил Швыдкой, официальным письмом напомнивший губернатору Владимиру Яковлеву о недопустимости проектирования и строительства в объединенной охранной зоне без согласования с федеральным органом охраны. В эфире радиостанции "Эхо Москвы" министр заявил, что строительство стеклянного памятника нанесет урон целостности Сенной площади, представляющей единое, охраняемое ЮНЕСКО пространство.

Тем временем генеральный консул Франции в Петербурге Стефан Висконти сообщил, что проект четы Хальтер носит частный характер. КГИОП признал, что дал добро на возведение башни Мира как временного сооружения (именно так значилось в распоряжении Смольного об ее установке), причем, не видя эскиза памятника, и лишь после разгоревшегося скандала переправил поступивший эскиз на рассмотрение в Министерство культуры. Вопрос с таможенными пошлинами Смольный обошел оригинально — оформив "груз 300" как гуманитарную помощь.

Пока шла прокурорская проверка, башню успешно водрузили. Надзорное ведомство, констатировав грубое нарушение федерального законодательства, предписало самострой демонтировать. Но не стало докучать с требованиями собственное предписание исполнить.

Сеанс губернаторского смирения

Валентина Матвиенко свое отношение к башне Мира обозначила вполне недвусмысленно в первую поствыборную ночь. "Представьте себе колонну, которую мы бы привезли из Петербурга и установили на Елисейских Полях! — возмущалась новая хозяйка Смольного, поучая, что "нельзя поддаваться желанию дарителей и обещаниям чиновников, а решающее слово должно быть за худсоветом города c участием лучших художников и архитекторов".

В апреле 2004 года чиновникам КГА и КГИОП было предписано совместно с творческими союзами "проанализировать вопрос размещения памятников, скульптур и мемориальных досок, установленных с 1991 года", и незамедлительно представить предложения по составу профильного художественно-экспертного органа.

Одновременно Валентина Матвиенко поручила Общественному совету определиться с башней Мира (очевидно, воспринимаемой новоиспеченным губернатором как символ эпохи правления Владимира Яковлева). Однако весь пар ушел в свисток: когда месяцем позже представители культурной общественности во главе с народным артистом Кириллом Лавровым решились поднять вопрос о переносе хальтеровского подарка, Смольный ответил отказом, сославшись на отсутствие денег и опасения обидеть дружественную Францию.

В 2006 года, когда газета "Коммерсантъ" напомнила Валентине Ивановне о ранее выраженном ею намерении избавить Сенную от чужеродной стекляшки, губернатор ответила: "Надо пока смириться с тем, что есть, поскольку имеются более насущные проблемы, да и, наверное, должно пройти пять-десять лет, — пусть лучше это оценят наши потомки. Хотя, по моему мнению, площадь потеряла свой первоначальный вид, но начинать все заново смысла нет".

Теперь, когда башня треснула сама и ее пришлось-таки демонтировать, стоит напомнить и о комментарии КГИОП семилетней давности — тогда в охранном ведомстве поясняли, что статус временного сооружения означает, что в случае повреждения башни ее можно будет и не восстанавливать. Так спрашивается, зачем тратить очередные бюджетные средства на экспертизы, дополнительные обследования, проект восстановления, новый монтаж?..

Умерла так умерла. Останки следует выгрести с Сенной, попутно захватив в тот же мусорный совок и все появившиеся к 300-летию китчевые малые архитектурные формы вместе с ларьками и торговыми павильонами.

Сказки дядюшки Марека — для Путина и о себе

Господин Хальтер — делец весьма ловкий и, безусловно, натура творческая; сам среди главных своих талантов отмечает во первых строках дар сказочника, который умело использует в сочетании с еще одной способностью — оказываться в нужное время подле нужных людей.

Из "сказок дядюшки Марека", поведанных им СМИ, миру стало известно о том, как Сталин гладил его по головке, приговаривая: "Хороший мальчик!" (что не помешало мальчику и его семье беспрепятственно выехать из Узбекистана в Париж еще до смерти вождя народов). О встречах с Насером, выразившим готовность пойти на переговоры, если в Израиле найдется полномочный представитель, способный говорить так же, как сразивший его своей убедительностью Марек Хальтер. О беседах с Голдой Меир, объявившей: "Я буду твоей бабушкой!" — в ответ на печальную реплику о том, что он никогда не видел своей родной бабушки, умершей в Освенциме. О том, как не имея ни школьного, ни институтского образования, стал президентом двух французских университетов, открытых в Москве и Петербурге (достаточно оказалось заехать запросто сначала к Горбачеву, потом к Миттерану). О способности одновременно считаться другом Ясира Арафата, Ицхака Рабина и Шимона Переса, быть своим и для диссидентов, и для гэбэшников, оказываясь на короткой ноге то с Сахаровым, то с Путиным.

Про последнего есть отдельная рассказанная Мареком сказка — патетическая. Хальтер, познакомившийся на банкете с Путиным  в его бытность вице-мэром, услышал от Владимира Владимировича трогательную историю, как ВВП еще школьником сам пришел в КГБ, заявив: "Хочу бороться с коррупцией". "Хорошо, — сказали там, — но сначала ты должен поступить в университет". Вова так и сделал. Получил диплом, тут и звонят сероглазые ребята с вопросом: все еще хотите бороться с коррупцией? Ответ положительный. Результат известен. Когда Владимир Владимирович стал премьер-министром, Хальтер отбил ему телеграмму — чего оказалось достаточно для личной встречи. Стал Путин президентом, ну и, понятное дело, опять встретились. После многочасовой беседы, рассказывает Марек, он вдруг сунулся к окнам президентского кабинета и решительным жестом распахнул шторы, хозяин аж подскочил: "Вы что делаете?". Хочу, отвечает, глянуть, что из президентского окна видно. Оказалось, только стену. "Вот, Владимир Владимирович, — многозначительно заметил гость, — ваша проблема как раз и заключается в том, что вы видите стену". "Дорогой Марек, все политики, когда открывают окна в своих кабинетах, видят только стену", — сумничал в ответ Владимир Владимирович. "Все политики живут в своем замкнутом мире, — подвел черту философ-самоучка. — Может, поэтому им так нравятся мои сказки".

Владимир Путин — как видно, тоже попавший под гипнотическое воздействие сказок Хальтера, — не смог остаться равнодушным к чаяниям его семьи. Путинский след вполне отчетливо прослеживается в истории с размножением посвященных миру во всем мире стен-маяков-башен (ну а чего удивляться — ему и группа "Любэ" нравится).

В октябре 2000 года "Пари Матч" сообщала (хочется зачитывать с распевной интонацией "жили-были…"): "Накануне визита Владимира Путина во Францию …школьники из Карьер-су-Пуаси в Ивлии неожиданно получили письмо от президента Российской Федерации. Шеф государства, который цитирует "Землю людей" Сент-Экзюпери, адресует послание дружбы между народами своим собеседникам в коротких штанишках, говоря им в особенности об их миссии на земле: "Ведомые благородным порывом защитить человечество от войн и страданий, вы, дорогие дети, протягиваете руку дружбы другим детям вашего возраста, а также и взрослым". Затем дети отдали текст Путина Кларе Хальтер, автору замысла стены Мира… Во время церемонии 70 молодых людей, прибывших в составе делегаций, также принесли 30 деклараций от глав государств и правительств основных стран мира. Они назначили Клару "своей посланницей", затем все вместе просунули письма в щели стены".

Ну а дальше предприимчивой чете, заручившейся высоким покровительством, осталось только еще всунуть немного по мелочи туда-сюда. И выросла в центре Петербурга их башня, под которую собрал ловкий сказочник 3 млн долларов. И обходили ее почтительно трамвайные рельсы, и объезжали ее, поминая другие три буквы, водители авто. Пока Ярило вконец не разъярилось, двинув жарким кулаком в стеклянный бок самозванки. Тут и сказочке конец.

Татьяна Лиханова