Интервью 19 июля, 12:25

"Тогда не тратили деньги на кампанию": Депутаты вспоминают свои первые выборы

фото Михаила Масленникова, ЗАКС.Руфото Михаила Масленникова, ЗАКС.Ру

Агитация в видеосалонах и у пивных ларьков, "Умное голосование" образца 1990 года и противостояние "Тамбовской ОПГ". Депутаты Госдумы и Заксобрания Петербурга рассказали ЗАКС.Ру, как впервые шли на выборы в девяностые. 

Михаил Амосов ("Движение демократического обновления") о выборах в Ленсовет 1990 года:

- Таких выборов, как в 1990 году, больше не было. На всю кампанию я потратил 10 рублей. Для сравнения, у меня, молодого сотрудника университета, зарплата тогда была 120 рублей. То есть 10 рублей - совершенно подъёмная сумма была для любого человека. Большинство материалов печатались за счёт государства. Я принёс текст, его напечатали и мне отдали, а я потом клеил на скотче на всех подъездах.

Прежде всего в рамках своей кампании я ходил по квартирам. Избирательный округ был небольшой - всего 10 тысяч избирателей. Было два тура. За эти два тура я лично обошёл примерно две трети квартир. Это был Василеостровский район, потому что меня выдвигал [Ленинградский государственный] университет. Было принято решение, что меня выдвигают на Васильевском острове, там, где располагался географический факультет. Ходить по квартирам было удобно в том, плане, что многие были коммуналками. Поговоришь с бабушками, они говорят: "Всё, Михаил Иванович, мы всё поняли, вы нам понравились. Всем соседям, когда с работы придут, про вас расскажем". 

В одном дворе я встретил тётку. Она спросила, что я тут делаю. Я, говорю, хожу, за себя агитирую. Она мне зло отвечает: "Не пойду на эти выборы". Я ей объясняю, что будет много кандидатов, можно будет выбрать своего, а она отвечает: "Ну что это за выборы? Вот при Сталине были выборы, это был праздник". Я понял, что мне не стоит её агитировать.  

Свои 10 рублей я потратил в основном на агитацию перед вторым туром. Очень важно было обеспечить явку избирателей, потому что при явке менее 50% выборы признавались недействительными. В первом туре была явка 51%. Возникла угроза, что на второй народ не придёт, поэтому пришлось усилить агитацию. Я агитировал вместе с Мариной Евгеньевной Салье. Она шла тогда в Верховный совет РСФСР. Мы заключили альянс: агитировали друг за друга, но прежде всего за явку. Моим соперником во втором туре был кооператор Виктор Павлов. У него были деньги, он с оркестром ходил по избирательному округу, ещё какие-то экзотические вещи делал. Но мне было понятно, что у него есть некий предел - не все были готовы за новоявленного капиталиста голосовать. 

У меня команды как таковой не было. Были приятели по университету, такие же молодые ребята как я. Кто-то листовки развешивал. Один приятель защитил диссертацию по электоральной географии США и давал мне советы, как себя вести на выборах, что говорить и так далее. Были, конечно, встречи с избирателями. Их было довольно много. Они проходили в клубах при ЖЭКах, в видеосалонах. Тогда было такое явление - если у тебя нет видеомагнитофона, можно было прийти в видеосалон, помещение человек на 30-40, и посмотреть фильм. И мы там перед выборами выступали совершенно бесплатно. Это организовывала избирательная комиссия, звала всех 10-11 кандидатов, но приходили не все.

Ещё один момент. Была такая организация "Демократический выбор-90". Эта группа людей сама не участвовала в выборах и никак не помогала материально. Но они кандидатам присваивали свой лейбл: "Поддержан ДВ-90". Список поддержанных был опубликован в газете "Смена". Все избиратели об этом знали. Это было чем-то вроде "Умного голосования". Чтобы получить поддержку, нужно было пройти довольно непростое собеседование. Оно проходило на конспиративной квартире. Шучу, конечно, квартира была самой обычной. Кроме меня было ещё несколько человек, со всеми побеседовали, кому-то поставили плюсики, кому-то минусики. Но хорошо, если на округе был один человек от ДВ-90, а у меня их было семь, то есть они семь человек сочли демократами. Мой соперник-кооператор тоже получил от них поддержку.   

В день выборов мои приятели сидели на избирательных участках в качестве наблюдателей. Никаких нарушений не было. Никому и в голову не приходило, что можно что-то нарушить. Они мне звонили: "Миша, всё в порядке, ты на первом месте". Я в это время сидел дома. Были же только домашние телефоны.

Считаю, что мне помогли три фактора: я был самым молодым кандидатом, преподавал в университете (это многим нравилось) и ДВ-90. 

 

Сергей Никешин ("Единая Россия") о выборах в Ленсовет 1990 года:

- Самая первая моя кампания была в Ленсовет. Меня тогда выдвигала партия (КПСС - ЗАКС.Ру), потом, в первый созыв Заксобрания я шёл как самовыдвиженец. Выборы были очень напряжённые, но свободные, демократические, конкурентные. Правда, избирательная территория была поменьше, чем сейчас. Конечно, прошло много времени, но запомнилось, что это были реальные выборы. Понимаете, о чём я говорю?

Денег на свою избирательную кампанию практически не потратил. Тогда не было принято тратить деньги на выборы. Не было, как сейчас, политтехнологов, безумных смет и таких расходов, большая часть которых опять-таки уходит этим политтехнологам. Ещё одно отличие от наших дней - было больше встреч с людьми, очень большая работа "в полях". Задача была - представить себя, как можно больше общаться с людьми. Обещание было только одно - решить те проблемы, о которых высказывались на встречах.

День голосования помню не очень хорошо. За ходом голосования особо не следил, но тогда и не было такого понятия "слежки" за выборами. Доверяли избирательным комиссиям. Тогда даже наблюдателей, по-моему, не было. Были только комиссии, которые и при Ленсовете, и при первом созыве все работали как положено. Потом уже пошли всякие разные моменты и для контроля начали вводить наблюдателей от кандидатов и от партий. А тогда просто было полное доверие. Прошли выборы, и мы просто сидели и ждали результаты.

 

Борис Вишневский ("Яблоко") о выборах в районный совет 1990 года:

- Был самый конец 1989 года или самое начало 1990-го. Я тихо сидел, дописывал докторскую диссертацию по своей математической специальности. И тут мне звонит мой школьный друг, нынешний уполномоченный по правам человек в Санкт-Петербурге Александр Шишлов и грозным голосом спрашивает: "Ты почему никуда не баллотируешься?". Я говорю: "Да зачем, у меня интересная работа, я готов помогать, но не участвовать". Он сказал, чтобы я бросал эту ерунду, дал мне телефон, велел по нему позвонить. Я позвонил. Это оказался телефон девушки из клуба избирателей "Московская застава". Я тогда жил в Московском районе. Она велела мне на следующий день подойти на собрание клуба избирателей. "Будем вас выдвигать в депутаты". Я пришел, рассказал о себе. Был полный зал. Клуб находился по адресу улица Звездная, 22. Такой, классический клуб в торговом центре постройки тех времен. Я сказал, что я старший научный сотрудник, беспартийный, живу рядом, на улице Орджоникидзе. Только, говорю, имейте в виду, мне жена сказала, что если меня куда-то изберут, то она подаст на развод. Зал заорал: "Ничего, мы тебе найдем другую". И меня единогласно выдвинули кандидатом в Ленсовет и райсовет Московского района. 

В 1990-м году уже можно было избраться от собрания избирателей по месту жительства, а можно было от коллектива. Причем были облегчены условия. Мог выдвигать трудовой коллектив не целой организации, а любого его отдельного подразделения. Меня потом параллельно выдвинуло общее собрание лаборатории, в которой я работал.         

Людей в клубы избирателей приходить никто не заставлял, они туда очень активно шли сами. Когда уже была избирательная кампания, в другом торговом центре, на улице Орджоникидзе, устроили встречу с кандидатами в депутаты. Зал набился битком. Кандидатов несколько часов пытали, расспрашивали об их программах, намерениях, биографиях. Интерес был огромный. 

На кампанию я потратил 5 рублей с небольшим. На эти деньги я купил две бутылки водки. Я отнес их к себе на работу. За эти две бутылки водки работяги, которые обслуживали копировальный аппарат, сделали несколько сот копий листовки, которую я сам напечатал на пишущей машинке. И эти листовки мы расклеивали по подъездам в основном. Небольшое количество раздали в руки. Еще в присутственных местах округа находились стенды. У них стояли мои люди. На стенде был мой портрет, увеличенная листовка, были какие-то нарисованные от руки плакаты с информацией про меня. Люди разговаривали с прохожими, делали они это абсолютно на волонтерских началах. Я просто обратился к двум-трем знакомым, которые жили рядом со мной, на территории этого же округа. Попросил мне помочь. Тогда так у всех это было устроено. Была ещё одна общая встреча с кандидатами, которую организовала окружная избирательная комиссия. Большую помощь в выборах мне оказал сосед по лестничной площадке, который приходил ко мне стрельнуть мелочь, когда ему не хватало, чтобы выпить. БОльшую часть дня он проводил у пивного ларька - это был такой культурный центр на территории нашего округа - и вот он там торчал и заодно за меня агитировал, говорил, что Боря Вишневский вот такой парень, надо за него голосовать.      

У нас был общественный комитет, который назывался "Демократический выбор-90". Он был создан на базе клуба "Перестройка" и Ленинградского народного фронта. Этот комитет составил списки тех кандидатов, за которых рекомендует голосовать. По большей части округов он поддерживал даже нескольких кандидатов. На выборах в Ленсовет из-за технической ошибки получилось так, что в один округ поставили меня и Виктора Смирнова, члена координационного совета Ленинградского народного фронта. Нас обоих поддержал "Демократический выбор-90". Мы с Виктором сели, обсудили, что вдвоём нам не пройти и решили, что сосредоточим усилия на его поддержке. Поэтому я везде говорил, что на выборах в Ленсовет надо голосовать за Виктора Константиновича, а Виктор Константинович говорил, что на выборах в райсовет голосовать надо за Вишневского. И мы оба выиграли эти выборы со второго тура. 

Параллельно с тем, что я баллотировался сам в Московском районе, я был членом окружной комиссии с правом решающего голоса по выборам народных депутатов РСФСР в Пушкине. Всю ночь, когда шёл подсчет голосов, я сидел в Пушкине и тоже считал там голоса. Только к утру мы закончили эту работу. А я периодически звонил к одному из своих агитаторов, спрашивал, как у нас дела. Где-то в час ночи он сказал, что всё в порядке и я выиграл. После этого я спокойно продолжил считать чужие голоса и ранним утром вернулся на пушкинской электричке домой. Тогда не было ни у кого подозрений, что что-то могут подделать или переписать, что надо будет идти в суд. Мыслей таких не было. А самое главное - в этих выборах участвовало большое число людей, которые были единомышленниками. Очень часто несколько таких единомышленников сталкивались в одном округе. В конце концов, они договаривались работать на кого-то одного, потому что нам тогда было всё равно, кто из своих будет депутатом. Главное было, чтобы выиграл кто-то свой. Это не рассматривалось как способ решения личных проблем или изменения личной судьбы. Мы рассматривали возможность стать депутатом как явление абсолютно временное. Прийти, что-то сделать, а потом вернуться обратно в свои лаборатории, отделы, заводы, институтские аудитории. Победа на выборах воспринималась как возможность на что-то повлиять и как дополнительная общественная нагрузка. Я своё избрание воспринял совершенно спокойно и спокойно отнёсся к тому, что меня не выбрали в Ленсовет. 

     

Оксана Дмитриева (Партия роста) о выборах в Государственную думу 1993 года:

- Меня пригласил в список "Яблока" Юрий Юрьевич Болдырев, поскольку я его консультировала, еще когда он в союзном парламенте делал первый закон о местном самоуправлении. Моей профессиональной областью была именно региональная экономика, в том числе бюджетный федерализм. Я тогда возглавляла научную лабораторию и научно-исследовательский кооператив - было много работы: конец года, заканчивали научные отчеты. Я была в основном занята продолжением работы и сохранением своего научного коллектива. 

В предвыборной кампании мое участие было минимальным. Я участвовала в дебатах, в дискуссиях. Помню, что на дебатах видела [руководителя НОД] Евгения Федорова, который сейчас ура-национал-патриот. На тот момент он был большим демократом и шел от Российского движения демократических реформ, где был Анатолий Собчак. Это были гораздо более правые люди, чем "Яблоко" на тот момент. 

Не помню, участвовала ли в изготовлении агитационно-печатных материалов и были ли они вообще. Своих денег я точно не вкладывала. Вообще. Агитация, плакаты, билборды стали популярны потом. Билборды вообще появились в первый раз в 2007 году, когда я возглавляла список "Справедливой России". 

А тогда, в 1993 году, кампания в основном строилась на популярности лидеров - Григория Явлинского, Владимира Лукина, а в Петербурге - Болдырева.  Но то, что выборы прошли честными и никакого организованного контроля на участках избирательных не было, это точно совершенно.  

Очень хорошо запомнила день выборов. Подведение итогов мы наблюдали по телевизору. У меня был 20-й номер, а 19-й номер был у Ивана Дмитриевича Грачева, мне на тот момент неизвестного. Он был из Казани, работал начальником отдела научно-исследовательского института. Мы с отцом сидели около телевизора и я еще сказала: "Какой-то Иван Дмитриевич Грачев из Казани, наверное, пройдет, а я нет". А папа ответил, что Грачев, наверное, тоже волнуется. 

Прошло 20 номеров, но ситуация постоянно качалась, было непонятно, сколько будет представителей "Яблока". Поначалу я не очень серьезно отнеслась к включению в список - попросил Юрий Болдырев, он очень уважаемый человек, раз ему надо, то я согласилось. Но потом стало интересно, пройдешь ты или нет. 

С Иваном Дмитриевичем Грачевым, который шел под 19-м номером, мы познакомились на первом заседании фракции, и он стал моим мужем. Нашему сыну Дмитрию Ивановичу Грачеву, результату этого союза, 26 лет.   

А победу на тех выборах я даже не праздновала. Не знаю, с чем это сравнить… Допустим, вам скажут, что сейчас записывают на МКС и по здоровью вы проходите. Да, интересно съездить, потому что это что-то новое. Знаете, в первые годы советской власти были военспецы - бывшие царские офицеры - а были еще буржуазные спецы, например, инженеры, финансисты. Я тоже вошла в политику скорее как профессионал, который был нужен. Но, конечно, я имела определенные убеждения. Как экономист я была категорическим противником шоковой терапии Егора Гайдара, а у Явлинского была альтернатива. 

 

Виталий Милонов ("Единая Россия") о муниципальных выборах 1997 года:

- Мы с друзьями были совсем молодыми, решили принять участие в муниципальных выборах на Васильевском острове. На выборы пошли, потому что занимались общественной деятельностью. У нас была организация "Молодые христианские демократы". Шли, полные решимости победить, стать депутатами, но тогда демократии не было. Мы тогда обошли всех избирателей, они нас поддержали, но магическим образом победило "Яблоко". Они тогда захватили власть в Петербурге. 

Денег у нас не было, поэтому на избирательную кампанию мы нисколько не потратили. Потратили только свои силы. Нас было человек 20-25, наверное. Мы стояли в пикетах каждый день, обходили квартиры, общались с людьми. Люди реагировали на христианских демократов нормально. Спрашивали: "Это что-то типа ХДС в Германии?" Мы отвечали, что типа да, но скорее как ХСС (ХДС - Христианско-демократический союз, право-центристская правящая партия в Германии, ХСС - Христианско-социальный союз, союзники ХДС, ее члены придерживаются более консервативных взглядов - прим. ЗАКС.Ру). На ХСС на Васильевском острове реагировали лучше чем на ХДС.  

Но тогда были черные времена Петербурга - бандиты были у власти. Мы выступали против Тамбовской преступной группировки, против Яковлева губернатора, поэтому все голоса у нас украли. Только "яблочникам" можно было во власть идти и только бандитам тамбовским.

Нам вообще не дали ни посмотреть, ни проконтролировать. Всех выгнали нас с подсчета голосов. Вы, говорят, против наших идете, против бандитов, поэтому нельзя. Это сейчас на две секунды отключится камера на участке - уже визг, писк в соцсетях. А тогда ни камер, ни наблюдателей толком не было. Шахер-махер был сплошнейший.

Потом уже [в 1999 году], когда вместе с друзьями мы участвовали в выборах депутатов муниципального совета Зеленогорска, там все было честно. Все честно, прозрачно, прошли народные кандидаты. Помню, Гладунов Юрий прошел, Анатолий Повелий, наши друзья прошли. Тогда главой администрации Курортного района был Александр Беглов, и всё было по закону. Тогда мы и познакомились. Приятно было работать с главой районной администрации. В отличие от многих других он был не отмороженный, а совершенно приятный человек. Подходил к нам, простым людям, разговаривал на все темы, был очень доступен. 

Подготовил Сергей Еремеев

Подписывайтесь на канал ЗакС.Ру в Яндекс.Дзен , Телеграм и Яндекс.Новости

Обсуждение
 ПРАВИЛА
Запрещается: Оскорбление участников дискуссии и иных лиц, употребление нецензурных слов и брани, разжигание межнациональной розни, пропаганда насилия, спам и реклама других сайтов, комментарии не по теме материала, обсуждение действий администрации сайта. Администрация сайта оставляет за собой право удалить комментарий, если он нарушает эти правила.




Новости24 июля
Смотреть предыдущие новости →

Тревожный телефон по
муниципальной коррупции:
+7 (812) 331-71-80



Главное ↓ 

О редакции Реклама
  • © ZakS.Ru, 2002—2021. Все права защищены.
    При использовании материалов гиперссылка обязательна. [18+]
  • Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ №ФС77-50076, выданное 07.06.2012 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
  • Учредитель: ООО "Медиа.С-Пб".
    Главный редактор: Гончарова Н.С.
    +7 (812) 331-71-80 zaks.ru@inbox.ru