Ребята используют Telegram: Как поддерживают связь в зоне СВО

Фото: Минобороны

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сомневается в том, что замедление Telegram может сказаться на положении российских военнослужащих в зоне СВО. По его мнению, при выполнении боевых задач мессенджеры не используют. ЗАКС.Ру опросил петербуржцев из числа участников боевых действий об их средствах коммуникации.

Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков во время брифинга с журналистами 11 февраля усомнился, что военнослужащие в зоне специальной военной операции могут использовать какие-либо мессенджеры во время выполнения боевых задач. Представить обмен информацией через Telegram в условиях боевых действий ему кажется "невозможным". 

"Я не специалист, эти вопросы нужно адресовать Министерству обороны. Я не думаю, что можно представить себе, что фронтовая связь обеспечивается посредством Telegram или какого-то мессенджера. Представить себе такое трудно и невозможно", — передает его слова "Коммерсантъ".

Накануне Роскомнадзор подтвердил, что ограничивает работу мессенджера, объяснив свои действия стремлением обеспечить исполнение российского законодательства и защиту граждан. Сами граждане, впрочем, подобную заботу оценили не сильно. Отдельный повод для недовольства нашелся у военкоров, которые немедленно заговорили о риске затруднений в координации военных в ходе СВО.

Не остались в стороне и главы приграничных регионов. Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков допустил, что замедление Telegram может негативно повлиять на донесение оперативной информации до жителей в случае возникновения опасности. Он попросил подписчиков зарегистрироваться в национальном мессенджере MAX. С похожим обращением выступил губернатор соседней Курской области Александр Хинштейн. Признав, что Telegram для него все же "наиболее удобен и привычен", он призвал курян подписываться на его канал в MAX. При этом Хинштейн уточнил, что его Telegram-канал продолжит работать, но сообщения в нем могут приходить с задержками.

Участники боевых действий из Петербурга, которых опросил ЗАКС.Ру, разошлись во мнениях относительно использования мессенджеров в зоне СВО. При этом только один из собеседников заявил, что бойцы при выполнении поставленных задач не использовали Telegram.

Депутат МО "Купчино" Александр Маликов:

— Нет, конечно [не использовали Telegram при выполнении боевых задач]. Это могло подвергнуть риску меня и мой личный состав. зоне СВО для выполнения боевых задач использовали специальные средства и способы связи, в зависимости от конкретной задачи.  А для личных нужд, когда было время и возможность для связи с родными — мессенджеры. Но соглашусь с Александром Бельским, анонимность любых мессенджеров крайне относительная, поэтому лучше пользоваться тем, что хорошо работает. Поэтому в основном связь поддерживал через MAX. Закон — превыше всего. Его должны соблюдать все: и люди, и платформы.

Первый замглавы петербургского отделения ЛДПР Иван Есипов:

— Ребята используют Telegram, общаются в секретных чатах, поэтому эта система есть. Также ребята еще частично используют MAX. Не могу сказать, как они отнеслись к вопросу блокировки Telegram, в целом везде по-разному. Поэтому тут какого-то такого единого мнения нет. Просто я, честно, у них не спрашивал эту историю, хотя в чатах пишут разное. Но в целом, использовали, это достаточно важный инструмент коммуникации, потому что когда есть большое количество помех, нет системы устойчивой связи, — интернет зачастую является самым хорошим средством. Тем более, он, помимо боевых задач, может выполнять задачи, когда есть возможность связаться с семьей. Для каждого бойца это очень важно.

Депутат Заксобрания Александр Малькевич:

— Испытываю смешанные чувства. Как пользователю и автору Telegram-канала, конечно, плохо. Да, понимаю, что необходимо соблюдать законодательство страны. Я сам всегда за это топил. С другой стороны, нельзя добровольно оставлять площадку, в которую вложены силы, ресурсы. Кому ее оставляем? Врагу? Таким образом информационную войну ты не выиграешь.

У нас остается только ВК, Rutube, MAX, "Дзен". То есть мы сами себе рассказываем о том, какие мы успешные. Хотелось бы, чтобы об этом знало больше людей. То, что в зоне СВО пользовались Telegram для чатов и для звонков –  это общеочевидный факт. Я всегда там пользовался только им. И я знаю огромное количество людей, работающих в зоне СВО, которые специально заводили аккаунты с какими-то сложными позывными, чтобы не "палить" свои телефонные номера - и прекрасно общались. Все бойцы подтверждают, что все координируется через чаты в Telegram. Корректировка, трансляция видеопотока с коптеров и многое другое сегодня осуществляются очень часто средствами Telegram. Так что, на мой взгляд, у решения по замедлению гораздо больше минусов, чем плюсов.

Из плюсов – мы наглядно показываем необходимость соблюдать законодательство, и стимулируем переходить в национальный мессенджер MAX. У меня в MAX есть канал, но при этом любой пользователь знает, что множество полезных функций в нацмессенджере до сих пор не появилось. Ещё MAX — только для людей с российскими симками или граждан СНГ. Мы, получается, русскоязычную аудиторию за рубежом отсекаем? Зачем?

Адвокат Алексей Калугин:

— Когда я был на контракте, то всё взаимодействие с командирами и координация боевой работы — всё это происходило через Telegram. И когда я слышу высказывания высокопоставленных лиц о том, что у нас связь не через Telegram осуществляется, то мне становится смешно, поскольку я понимаю, что эти люди вообще не имеют представления о том, как ведется боевая работа. Я готов говорить опять же только за себя. В моем случае у нас без Telegram ну невозможно было представить то, что мы делали на линии боевого соприкосновения. Я считаю, что решение максимально глупое, и надеюсь, что оно будет пересмотрено. Если говорить о координатах целей, которые мы отрабатывали или корректировок, которые нам поступали – все это делалось через Telegram. Других мессенджеров безопасных, когда я был на контракте, не предлагалось нам.

Андрей Казарлыга, Константин Леньков / Фото: Минобороны России